17:54 

Вечерняя порция истории про нашего мальчика. :)

34summer
Сложно наведенная галлюцинация
Кусок из начала. То есть до того, как главному герою приспичит влюбиться.
- Д`Эрбле, говорите вы? Который?
Отец Иеремия близоруко прищурился, пытаясь выделить из толпы старшекурсников своего любимца.
- Сейчас не вижу… Впрочем, вы его сразу узнаете. Симпатичных и даже красивых молодых людей здесь хватает, но ангелок – только один. Поразительное лицо. Раз увидишь – никогда не забудешь.
- Даже так? – задумчиво протянул гость.
- Я решился рекомендовать его вам потому, что этот мальчик имеет в себе задатки, которые более подойдут в тех делах, которыми занимаетесь вы, а не мы. Наше дело – пасти овец Христовых, и мало внимания уделять мирским проблемам.
- Он слишком любит мир? – поинтересовался отец Франсуа, улыбаясь. – Сколько ему лет?
- Восемнадцать. Но дело не в этом. Он не знает мир, потому не может сказать: любит он его или нет. Мы можем судить с уверенностью только о том, что испытали, не так ли? Юноша, о котором мы с вами говорим, испытал состояние отверженности. Его определили в класс, где все – старше, чем он, по возрасту. Он за полгода сумел стать первым учеником. Не только потому, что у него есть способности. Потому, что у него есть честолюбие, а также сильнейший инстинкт самосохранения.
- Вот как? – отец Франсуа недоверчиво усмехнулся.
- Этот мальчик чем дальше, тем больше напоминает мне пушинку. Чем сильнее пытаешься ее поймать, тем дальше она от тебя улетает. Он сложнее, чем все прочие. То он высказывает свои мысли, весьма далекие от богоискательства и смирения, то неделями умерщвляет плоть и истово молится. Причем все это у него получается искренне. Он стесняется лишний раз взглянуть в зеркало, и в то же время кокетлив как девушка. Он достаточно высокомерен, чтобы искать дружбы с теми, кого считает ниже себя, но я вижу, что ему нужны люди. Он иногда специально провоцирует скандалы и конфликты, чтобы на него лишний раз обратили внимание. Он по-прежнему первый, но то, что другим дается с трудом, этот берет легко и шутя. Ему достаточно несколько часов посидеть в библиотеке, чтобы затвердить то, что прочие едва запоминают за неделю зубрежки. У него пытливый ум. Он старается постигать суть вещей. И, наконец, главное… – Отец Иеремия тяжело вздохнул. – Этот ангел, эта душа, которая толком не знает мира, - уже сейчас, при всей своей внешней и внутренней невинности, не стесняется играть людьми по одному ему ведомым правилам. Я поражаюсь его способностям. Он чувствует ход времени, он начинает думать об опасности, когда ее еще нет и в помине. Когда его пытаются грубо отодвинуть в сторону, он почти всегда отходит сам, и не протестует, если кто-то занимает его место. Но это смирение – лишь видимость. Смиряется он лишь тогда, когда получает в молитве прямой ответ от Всевышнего. Тогда я удивляюсь его кротости и мудрости. Но если Господь молчит – Рене д`Эрбле начинает действовать сам. Он думает и находит способ взять то, что ему нужно. Причем никто не замечает, что Рене д`Эрбле всегда добивается своего.
- Всегда? В восемнадцать лет это просто, юношеские желания незатейливы…
- О, друг мой, наш шевалье был таким с самого начала! Я наблюдаю за ним уже почти десять лет. Молодой человек, который обладает столь поразительным даром, мне попадается впервые. Он заставляет относиться к себе с уважением тех, чье мнение важно для него. На всех прочих ему наплевать. Он допускает к себе в душу только тех, кого сам избрал. С ним несколько раз пытались подружиться достойные молодые люди – он отнесся к этим попыткам весьма холодно.
- Холодность в его возрасте? Любопытно! – иезуит погладил подбородок тонкими длинными пальцами.
- Я не сказал, что он холоден и рассудочен. Напротив. Мне кажется, что его поведение – это следствие крайней застенчивости и неуверенности в себе. Он однажды проговорился о своем детстве. В семинарии он воспитывается с девяти лет. До этого у него была другая дворянская фамилия. Он волей случая стал наследником достойного титула и приличного состояния. Но некий человек по одному ему ведомым причинам сумел доказать неверность матери. Ребенок и вправду оказался бастардом, его лишили дворянских прав, разлучили с матерью. И лишь вмешательство Провидения и милость короля вернули мальчику дворянское достоинство…
- Он должен был стать наследником? – воскликнул иезуит.
- Да, Рене как-то говорил, что полтора года его воспитывали как наследника. Богатого наследника. Баловали, потакали во всем. И, знаете, я думаю, что еще одна причина, по которой этот мальчик теперь так яростно стремится сделать себе блестящую карьеру, это именно глубоко затаившаяся, незажившая детская обида. Кроме того, есть последнее соображение. Он до сих пор не знает, что такое любовь к другому человеку. Он любит Бога. Он любит музыку. У него явный дар слова, он легко составляет любой текст. Я знаю, что он пишет стихотворные переводы из Библии. Все это указывает на романтичный склад характера. Проявлять подобные качества здесь – нелепо. Слабых оттирают в сторону, а пробиться наверх – его цель, которой он и не думает скрывать… Нет, Франсуа, здесь моему любимцу очень плохо. Мы не догматики, но этому мальчику требуется свобода. Та свобода, которая есть у вас. С ним нужно заниматься отдельно. Это ребенок, сущий ребенок, но весьма незаурядный. Только бойтесь: еще один его дар заключается в том, что он моментально подчиняет себе всех, кто решил его полюбить за его талант, за его внешность, за его сияние. Он начинает ими беззастенчиво пользоваться. Едва он осознает, что его отличают от прочих, как вся стальная сердцевинка его характера исчезает. Он становится мягким, нежным и покладистым – в полном соответствии со своей внешностью. И вы начинаете рассуждать: «Ах, этот ангелок так невинен, так беззащитен! Я должен, обязан ему помогать!».
- А вы безжалостны! – весело констатировал факт иезуит, которого этот разговор интересовал чем дальше, тем больше. – Только что сказали, что он – ваш любимчик.
Отец Иеремия с улыбкой покачал головой.
- Да, и я тоже попался. И его приятель Оноре. И его приятель Анри. И наш старший библиотекарь Клод. Мы четверо – все, с кем он, в сущности, общается. Он вертит нами как хочет, и мы всякий раз попадаемся. Иногда я на него готов разозлиться и даже вспылить, но в ту же минуту он вдруг улыбается… и вид у него такой, что тотчас все прощаешь. А наказания он принимает с таким смирением, что через десять минут ты уже сам терзаешься чувством вины.
Иезуит размышлял. Отец Иеремия улыбался своим мыслям.
- Я сам поговорю с вашим ангелочком Рене. Хочется посмотреть, насколько вы правы.
- Я прав. Потому, пока не поздно, заберите его отсюда.
- Не торопитесь. Даю вам слово, что понаблюдаю за ним.
- Да хоть сейчас. Пойдемте, осталось совсем немного до начала мессы. Я буду занят, но вы можете наблюдать сколько вам угодно. Смотрите на хористов. Он стоит среди теноров, в первом ряду, третий от центра. К тому же ему предстоит солировать…


… - Ну, что скажете теперь, недоверчивый? – спросил отец Иеремия спустя два часа. Священники вновь сидели на скамейке и с наслаждением вдыхали свежий воздух.
Отец Франсуа, прищурившись, смотрел на крест собора.
- Вы правы. Внешне – ангел. Но поскольку он все же человек, то ничто человеческое ему не чуждо. Невинен по причине того, что пока ему не встретился достойный змей-искуситель. Религиозность легко помогает ему избежать мелких соблазнов, к тому же он на самом деле склонен метить высоко. Куда выше того, что ему полагается… Но…
Это «но» было слишком многозначительным.
- Не возьмете? – отец Иеремия горестно сжал губы.
- Я хочу посмотреть на него через год-другой. У вашего мальчика – горячая кровь, она даст о себе знать. Непременно даст, и скоро… Восемнадцать лет. Пора. Он не религиозный фанатик, и у него есть глаза.
- О чем вы?
- О том, что я знавал одного такого же ангела. Тот юноша был ангелом до тех пор, пока не влюбился. Влюбился же он так, что это чувство захватило его целиком и полностью. И… он его не выдержал. Потому я подожду. Когда ваш ангел поймет, что от человеческой природы ему никуда не уйти… Хотел бы я посмотреть и на того человека, который пробудит в вашем ангеле все человеческие страсти…

URL
Комментарии
2007-06-26 в 17:59 

Какое описание!!!

2007-06-26 в 19:44 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Только бойтесь: еще один его дар заключается в том, что он моментально подчиняет себе всех, кто решил его полюбить за его талант, за его внешность, за его сияние. Он начинает ими беззастенчиво пользоваться.
Юный манипулятор:) Какие знакомые замашки,а?!:)

     

Хроники позапрошлого лета

главная