17:43 

И снова про встречу с королем...

34summer
Сложно наведенная галлюцинация
Встреч с его величеством будет три. Во всяком случае, пока так планируется.
Первую я уже слегка обозначила. А вторая - непосредственно после ночной сцены с Анной-Филиппой, сидения на хлебе и воде под арестом и неожиданного освобождения. Все эти отрывки так или иначе я уже тоже выкладывала. Ну вот. По заявкам общественности - снова про короля. :)

…Карета ехала по довольно скверной дороге. Накануне ударила оттепель, все растаяло, появились лужи, глубокие колеи в грязи. Но ночь выдалась морозной, потому экипаж нещадно трясло на каждой кочке. Карета была новомодная, с рессорами, которые хотя бы немного помогали седокам переносить тяжести путешествия. Рене слышал о таких, но никогда в них не ездил.
Сидя на мягких подушках и поневоле проваливаясь в сладкую дрему, юноша почти не смотрел в окно, закрытое плотной кожаной шторкой. Лакей предупредительно снабдил господ специальными покрывалами, которые при необходимости можно было накинуть на ноги. И то правда: Рене в его широком длинном одеянии все же не так страдал от холода, как барон, обутый в довольно легкие башмаки и пижонские шелковые чулки с серебряными стрелками, вышитыми по боку. Присмотревшись повнимательней, молодой семинарист заметил, что его спутник все же не так подвержен придворной моде, как иные вельможи: он очень ловко натянул шелковые чулки на обычные шерстяные.
Всю дорогу барон довольно посмеивался и бросал на Рене взгляды, полные умиления. Юноша почти спал, откинув голову на спинку сидения. Бедняга. Три дня отсидеть в холодном помещении, на хлебе и воде, почти голодом – и из-за чего? Из-за того, что не поддался соблазну. Вот уж и вправду – прелестный повод для стихоплетов вспомнить библейские притчи. Говорят, мадам де Лож, большая оригиналка, и вправду уже заказала картину на эту тему.
- Шевалье, чем же вам не понравилась моя жена? – с грубоватой прямотой спросил Поль-Дидье. – Прошу вас, не стесняйтесь и ответьте честно.
Юноша вспыхнул до корней волос. Нервным жестом поправил манжеты. И тихо ответил, почти не раздумывая:
- Она не любит никого. Даже саму себя.
Барон расхохотался гулким, клокочущим смехом.
- Исчерпывающий ответ! Я даже не буду ничего говорить вам более... Тем более, что мы приехали.
Рене выглянул в окно.
Домики, мимо которых ехала карета, были деревушкой, которая называлась Версалем...

***
Загородное поместье короля Людовика XIII было, мягко говоря, не вполне устроено. А если говорить по совести - Рене перевидал немало усадеб обычных дворян, которые выглядели во много раз презентабельней, чем эта, королевская.
У строящегося двухэтажного домика суетились рабочие. Пахло свежим деревом, под ногами валялись стружки. В котле, под которым весело трещал костерок, лениво булькала раскаленная смола. Ветерок донес откуда-то вонь, присущую только свинарникам. Прошли две молочницы, которые отчаянно спорили о качестве творога. Промчался мальчишка лет семи - наверняка какой-нибудь служка при кухне, потому что в руке он тащил куриные перья, какими обычно рачительные хозяйки обмазывают сверху выпечку.
Барон исчез, не отдав никаких особенных приказаний.
Рене с любопытством озирался по сторонам. Юноша, как мы помним, уже однажды имел честь беседовать с королем, и до сих пор его величество представлялся ему румяным долговязым подростком. Молодой семинарист волновался, потому что ему совершенно непонятно было: почему король вдруг захотел вновь встретиться с ним?
Шло время. К карете никто не подходил. Рене замерз, и, наконец, решился хотя бы немного пройтись, чтобы мороз не так ломил пальцы рук и ног.
Он отошел буквально на сорок шагов, повернув за угол строящегося дома.
Из приоткрытых дверей приземистой постройки тянуло теплом.
Юноша не удержался от соблазна и шагнул к дверям.
- Какая раззява снова не закрыла дверь! - донеслось изнутри. Голос явно принадлежал молодому мужчине, который пребывал в самом раздраженном настроении. - Сколько раз всем говорить...
- Извините, сударь, - вежливо ответил юноша. - На улице холодно, и я...
- Значит, сами пришли погреться, и не видите, куда именно?
Юноша, наконец, удосужился посмотреть - куда же. И тихо ахнул от удивления.
Это было настоящее чудо: царство лета среди зимней стужи. Увидеть в феврале цветущие клумбы, весело зеленеющие растения - это в самом деле походило на сказку. Сказка дышала жарким июльским теплом, благоухала на все лады и лишь чуть-чуть отдавала знакомым запахом древесной золы. Видимо, температура в теплице поддерживалась за счет непрерывно работающих печей.
Вздох удивления, как бы он тихо не прозвучал, неожиданно привел хозяина в более приятное расположение духа.
- Вам нравится, сударь? - спросил тот же голос, но в интонации прозвучало уже не раздражение, а законная гордость.
- Это великолепно! - вырвалось у Рене.
- Я тоже так считаю!
Из-за зарослей вышел молодой человек в полотняном фартуке с большим карманом, какие обычно носят садовники, и в колпаке с кисточкой. Руки его были испачканы в земле, а на лице светилась приветливая улыбка. Рассмотрев внимательно незваного гостя, молодой садовник улыбнулся еще с большей приязнью.
- Вы - священник, не так ли?
Рене кивнул. Он более смотрел не на человека, стоящего перед ним с небольшой лопаткой в руке, а на чудесные растения. О том, что он поневоле солгал, юноша подумал далеко не сразу. Его одеяние и вправду мало чем отличалось от священнического.
- Нет, сударь. Я еще не рукоположен, но это, надеюсь, не замедлит случиться! - поспешно прибавил он, покраснев от мысли, что присвоил себе то, что пока ему не принадлежало.
Секундой спустя, когда оба молча любовались крошечными белыми лепестками лианы, которая вилась по деревянному трельяжу, до Рене дошла еще одна очевидная вещь: садовник даже не подумал кланяться. Напротив, в его тоне сквозили некие нотки, присущие только людям благородного происхождения.
- Я тоже хотел бы стать священником... - с грустным вздохом ответил садовник. - Несколько лет назад я почти было решился принять постриг... но меня отговорили. Увы, духовная стезя не для меня.
- Почему же? - Рене удивился.
- У меня есть другие дела! - еще один глубокий вздох. - Ну, не будем про это. Послушайте-ка, юноша, вы любите зеленый горошек?
- Еще как! - воскликнул Рене. - Это куда вкуснее, чем бобы!
- Тогда пойдемте! - садовник схватил его за рукав и потащил за собой. Рене, путаясь в длинном подоле, беспрекословно пошел следом, боясь упасть и повредить ненароком какое-либо растение. От цветов они перешли в следующее отделение, где рос тот самый зеленый сладкий горошек.
Горошек в феврале - это было уже совсем необычайно!
- Рвите, рвите!
- Но... - Рене окончательно опомнился. - Сударь, что вы делаете! Это же королевская теплица! Его величество так трепетно относится к растениям! Что он скажет вам, если узнает?
Юноша в ужасе остановился и прижал руку ко рту.
Его спутник оглянулся... и рассмеялся.
- Он скажет: угощайтесь, молодой человек, и не вздумайте скромничать!
Солнечный луч упал на лицо садовника.
Рене склонился в глубоком поклоне и поцеловал испачканную землей руку его величества Людовика XIII.
Садовник оказался королем!

***
Через полчаса после того, как горошку в теплице был нанесен некий (впрочем, совсем не сокрушительный) ущерб, его величество, одетый, как полагается дворянину со вкусом, сидел в жарко натопленной комнате, которая одновременно исполняла обязанности столовой, кабинета и приемной. Как мы уже отметили ранее, дом был даже не вполне достроен. Жить можно было лишь в нескольких комнатах второго этажа. Обстановка вокруг была совершенно лишена какого-либо величия, и даже уютной ее можно было назвать с огромной натяжкой. Скорее, к ней подходило определение спартанской. Король приезжал сюда покопаться в теплицах и поохотиться. Никакой особой охраны и свиты из придворных кавалеров он не брал. Во-первых, их просто некуда бы было разместить, во-вторых, король вообще не терпел шума и суеты. Здесь, в самых скромных условиях, он чувствовал себя куда более вольготно, чем в столице.
За столом, кроме его величества, находились Поль-Дидье и Рене. Барон держался довольно уверенно, Рене все больше молчал.
Король с аппетитом ел суп, барон не отставал от него, Рене еле притрагивался к пище. Не потому, что королевский повар готовил плохо. Нет. Просто юноша знал, что ему станет плохо. Он мог бы признаться, что больше четырех дней ничего не ел, и потому боится слишком усердствовать в пище, но это означало нарушить обещание, великодушно данное им ректору семинарии при расставании.
Как вести себя при короле - Рене тоже не знал. Он был совершенно не искушен в придворном этикете. Да, конечно, когда-то они с Людовиком уже общались в схожей обстановке, но тогда оба были детьми...
На его счастье, пересказывать историю с бегством из спальни в одной рубашке взялся сам барон.
Рене краснел до ушей и давился поджаркой из баранины. Он совсем не к месту вспомнил, как баронесса рванула на себе рубашку, оставшись в чем мать родила - и уже окончательно потерял всякую способность к полноценному пищеварению. Король посмеивался и не без удовольствия наблюдал за реакцией "Иосифа Прекрасного".

URL
Комментарии
2007-07-05 в 17:56 

ЮЛЯ!!! На самом интересном месте! А дальше?

2007-07-05 в 17:57 

The cat does not offer services. The cat offers itself. (c) William S. Burroughs, The Cat Inside
Ух ты...

2007-07-05 в 18:05 

34summer
Сложно наведенная галлюцинация
ЮЛЯ!!! На самом интересном месте! А дальше?
Продолжу обязательно. :)))
Только посоветуюсь с одним экспертом, как именно будет вести себя его величество... :)

URL
     

Хроники позапрошлого лета

главная