13:11 

Ну... вы поняли.

34summer
Сложно наведенная галлюцинация
Эпиграф к отрывку. Почти дословно из "Руководства по выживанию для подростков" Ди Снайдера.
"Если у тебя на носу вскочил прыщ, приготовься жить с ним вечно. Подружись с ним и найди ему имя. Например, Бобби.".


Дела не заладились с самого утра.
Встав за полчаса до завтрака, мадемуазель Арлетта обнаружила на своем носу очередной прыщ. Зловещая краснота нынче расползлась особенно сильно, захватив почти весь кончик носа.
Нос чесался и зудел.
Именно в тот момент, когда Арлетта в полном отчаянии смотрела на себя в зеркало, до сознания юной особы дошла одна очевидная вещь: она влюбилась. Влюбилась позавчера. И вовсе не в своего жениха.
Она влюбилась в этого мальчишку-семинариста, маменькиного протеже. Влюбилась в тот самый момент, когда, стоя у клавесина, смотрела на его руки. И завидовала. Жутко завидовала. Ее учили игре на клавесине с восьми лет, но она, в силу многих обстоятельств, так толком и не продвинулась в мастерстве. Так, немного побренчать в маменькиной гостиной, когда собирались близкие знакомые.
За завтраком Арлетта уронила на себя соусницу. Не только уронила, но и расколотила вдребезги. Платье оказалось безнадежно испорчено, настроение - тоже.
Анна-Филиппа, гневно поджав губы, приказала дочери выйти из-за стола и немедленно переодеться. Матушка, судя по всему, нынче тоже была не в духе. Не иначе, потому, что некстати вернулся барон. Отец при милом семейном завтраке не присутствовал: тут же уехал по делам в Лувр. Но госпожа баронесса все равно нервничала и покрикивала на прислугу.
Оказавшись у себя в комнате, Арлетта вновь подбежала к зеркалу.
Проклятый прыщ, несмотря на примочку из арники, наложенную час назад, продолжал прекрасно себя чувствовать.
Девушка переоделась и с самым кислым видом вернулась в столовую.
Ее ожидал приятный сюрприз: господин д`Эрбле сидел напротив баронессы и занимал хозяйку приятным разговором.
Арлетта некоторое время стояла на пороге и прислушивалась к болтовне.
Матушка переменилась сказочным образом: от раздражения не осталось и следа. Она щебетала как птичка и сама подкладывала гостю лучшие куски. Юноша трогательно розовел и смущался от таких знаков внимания.
Арлетта почувствовала, что более на эту идиллию смотреть не може, и решительно шагнула вперед.
- А, дочь моя... - карамельным голоском прощебетала баронесса. - Разве ты не позавтракала?
Арлетта заставила себя улыбнуться. Ей было только семнадцать лет, но кое-какие уроки придворного лицемерия она уже получила и усвоила. В тоне матери явственно слышался подтекст: "Немедленно покинь нас!".
Арлетте вовсе не хотелось, чтобы юный шевалье смотрел на ее нос. Но при этом еще больше не хотелось, чтобы мать оставалась наедине с гостем (два лакея, прислуживавших господам, не в счет).
Ревность делает женщину поразительно наблюдательной. Арлетта, глядя в тарелку, как и подобает воспитанной девушке, ела паштет из индейки, но при этом не чувствовала его вкуса. Она украдкой бросала взгляды то на юношу, то на мать. Признаться, ей бы хотелось смотреть только на господина д`Эрбле, который был бессовестно хорош даже в своем уродливо широком и длинном одеянии воспитанника семинарии. Но куда большего внимания заслуживала матушка.
Чем дольше Арлетта копалась с содержимым тарелок, тем более нервной и бледной становилась Анна-Филиппа. Нежный воркующий тон она сохраняла с большим трудом, на непонятливую дочь бросала убийственные взгляды. Арлетта их якобы не замечала, и с отменным аппетитом поглощала одно кушанье за другим.
- Дочь моя, вы так голодны?
Это был уже откровенный намек.
- Да, матушка! - ангельским голоском ответила Арлетта. И одарила шевалье самой очаровательной улыбкой. Зубки у нее были весьма неплохи, и она это знала.
Но дурачок-семинарист даже не отреагировал. Сидел и рассказывал, что накануне происходило в салоне у Камиллы де Буа-Траси.
Арлетта скуксилась. Не иначе, как проклятый прыщ все портит. Конечно. Весь свет теперь будет пялиться исключительно на ее нос, и не замечать всего остального. Почему у матушки и дам ее возраста прыщей не бывает никогда?
"Хочу, чтобы она страдала, как я!" - в отчаянии думала Арлетта, чувствуя, что ее от количества съеденного уже распирает во все стороны. Впрочем, прекращать трапезу она не собиралась.
Матушка первая не выдержала:
- Рене, милый мой, давайте пройдем ко мне в гостиную.
"Милый Рене" нехотя встал.
И тут Арлетту озарило.
- Матушка, да он же ничего не съел!
Что правда, то правда. Шевалье едва прикоснулся к парочке блюд. Юноша с признательностью посмотрел на Арлетту, и та, заметив этот взгляд, с готовностью продолжила:
- Шевалье, ешьте! Ешьте сколько хотите! Поль, подай гостю все, что он захочет!
Анна-Филиппа, захлопнув веер, встала.
- Кушайте, дети. Я сейчас вернусь.
"Дети" остались одни...
На некоторое время воцарилось неловкое молчание.
- Сударыня, вы на меня обиделись за тот вечер? - тихо спросил Рене. И опустил глаза. На щеках тотчас появились причудливые кружевные тени. Ресницы у мальчишки были такие... такие, что у Арлетты сердце замерло и сладко затрепетало. И она, окончательно разозлившись на себя, и на свою неудачливость, и на противную парижскую воду, от которой у нее сохнет кожа и появляются прыщи по всему лицу, вдруг выпалила:
- Нет, я не обиделась. Вы здесь ни при чем. Просто... вот!
И решительно указала пальцем на свой многострадальный нос.
Это было настоящим безумием. Воспитанные девушки не обсуждают с кавалерами такие вещи. Но Рене вдруг разом потерял свою благовоспитанность и скромность. Глаза его сочувственно расширились, и он только и спросил:
- Больно?
- Чешется... - призналась Арлетта.
- Ничего, пройдет.
- Это у меня от парижской воды.
- Попросите матушку, пусть вам привозят воду для умывания с источника, который у аббатства Сен-Дени. Там чудесная вода. А если добавить туда капельку ароматического масла...
- Розмарин? - с надеждой спросила Арлетта.
- Шалфей...
И Рене откинул с виска якобы небрежно спадавшую прядь волос.
Арлетта, прикусившая губу, смогла рассмотреть то, что эта прядь так ловко и непринужденно скрывала: ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ УРОДЛИВЫЙ ПРЫЩ, КАК И У НЕЁ САМОЙ!
Оба посмотрели друг на друга с пониманием.
- Давно? - теперь сочувствовала Арлетта.
- Дня три...
- Больно?
- Ага...
- Пойдемте ко мне, я вам дам чудное притирание! Его у меня мало, и я его берегу! Но для вас...
Если бы Рене не был так занят прилаживанием прядки на прежнее место, он бы понял, что ему только что почти признались в любви.
Оба, забыв про еду, с грохотом отодвинули стулья, и направились в будуар Арлетты.

URL
Комментарии
2007-06-27 в 16:31 

Оба, забыв про еду, с грохотом отодвинули стулья, и направились в будуар Арлетты.
Несчастья сближают! ))))

   

Хроники позапрошлого лета

главная